Топливно-энергетический комплекс сегодня занимает половину экономики Российской Федерации, половину социальной, экологической, производственной, финансовой и другой жизни страны. Безусловно, устойчивое развитие России напрямую зависит от нынешней и будущей стратегии ТЭК. Какова его миссия и позволит ли она обеспечить рост национальной экономики?
На эти и многие другие вопросы постарались ответить ведущие российские и мировые эксперты в рамках XIII Московского международного энергетического форума и выставки «ТЭК России в XXI веке», прошедших в конце апреля в комплексе административных зданий Правительства Москвы.
В работе Форума приняли участие около 1 000 делегатов, среди них зарубежные участники и сотрудники дипломатических миссий из 17 стран, представители международных организаций, крупнейшие российские и мировые корпорации, представители федеральных и региональных органов законодательной и исполнительной власти, а также ведущие учёные Российской академии наук.
«То, что мы собираемся уже тринадцатый раз, говорит о том, что проблема ТЭКа в XXI веке была, есть и будет проблемой актуальной. Особенно она актуальна сейчас, когда мы находимся в достаточно смутном времени. И, к сожалению, сегодня внешние факторы заставляют нас действовать не по собственным внутренним убеждениям, а по приходящим обстоятельствам», - отметил Генеральный директор Института энергетической стратегии Виталий Васильевич Бушуев во время своего выступления в рамках форума.
Необходимо сказать, что проблем в ТЭКе действительно много, и, как отмечают эксперты, в большинстве своем связано это далеко не с нынешней внешнеполитической ситуацией в стране, а были накоплены в течение многих лет внутри страны.
Николай Дмитриевич Рогалев, ректор НИУ «Московский энергетический институт» констатирует: «Проблемы, которые мы наблюдаем в целом в экономике и ТЭКе, пришли не сегодня, а были накоплены раньше. И в этом смысле многие, кто занимается наукой и образованием, знают, что те усилия, которые мы тогда предпринимали, и поддержка, которая была сделана, она была недостаточна, и мы во многом двигались, я бы так сказал, в фарватере того, что насильно рекомендовали, когда многое можно было купить, продав нефть и газ. Это был такой долгий процесс в течение, ну, по крайней мере, полутора десятилетий уж точно».
Виталий Васильевич Бушуев как один из разработчиков долговременной энергетической стратегии и просто специалист, занимающийся данным вопросом с 1992 года, достаточно критично отнесся к проводимой работе, в том числе своей собственной.
«К сожалению, могу применить на себе старую пословицу: «Жирафа хвалят за дальновидность и ругают за близорукость». Поэтому очень важно уметь определить не только то, что у нас сейчас под ногами, а то куда мы будем двигаться дальше, как будем выходить из этого сиюминутного состояния. Те, кто опираются только на сегодняшнее состояние, не видят завтрашний день. Это принципиальная ошибка, я бы сказал, большинства из наших властных структур, многих из наших оппонентов, в том числе из научно-технического совета, и наших компаний. Хотя, нужно отдать должное компаниям – они с большим интересом смотрят в будущее», - делится Генеральный директор Института энергетической стратегии.
Тем не менее, накопленные проблемы необходимо решать и делать это нужно грамотно, оперативно и в сложившихся на сегодняшний день условиях. В этой связи некоторые специалисты считают именно данную неблагоприятную ситуацию, складывающуюся в нашей экономике, благом, стимулом для модернизации российского Топливно-энергетического комплекса.
Так Алексей Игоревич Громов, директор по энергетическому направлению, руководитель Энергетического департамента Фонда «Институт энергетики и финансов» рассказывает: «Я прекрасно помню 2009 год, когда я занимался Стратегией 20-30, которая до сих пор является действующей. В ней были заложены правильные предложения по реформе Топливно-энергетического комплекса, которые в полной мере не были реализованы, потому что кризис был быстро преодолен, слишком быстро экономика наверстала. А как вы знаете, когда все хорошо, то и тяги к переменам особой и не наблюдается. Сегодня по этому и в этой связи, можно сказать, что и санкции по отношению к нашему комплексу и, соответственно, низкие цены на нефть и ситуация, когда не просматривается резкого восстановления мирового нефтяного рынка, и так далее - это для нас возможность, чтобы наш Топливно-энергетический комплекс наконец-то совершил те структурные реформы, преобразования, которые ему жизненно необходимы».
Так в чем же сегодня нуждается ТЭК и какова его миссия?
В.В. Бушуев выделяет несколько важных моментов, связанных с разработкой новой стратегии. Первое, как ни странно, организационный момент. Если все предыдущие стратегии более менее осуществлялись с точки зрения цифр, а механизмы и меры предпринимались Правительством тогда, когда их уже нельзя было не применять, то в этом году в части ТЭК мы видим кардинальные изменения ситуации. Уже сегодня Правительство осуществляет ряд решений для реализации будущей энергетической стратегии: доступ к Арктическому шельфу, развитие децентрализованного электроснабжения, налог на финансовый результат и ряд других. «То, что в стратегии ещё обсуждается среди экспертного сообщества, Правительство уже закладывает в программу развития. Это позволяет надеяться, что то, что мы закладываем на будущее, имеет право на существование и имеет шанс на осуществление», - выделяет Виталий Васильевич.
Действительно, многие ранее озвученные словесные предложения уже рассматриваются Правительством на уровне мер реализации. Например, переход от экпортно-сырьевого к ресурсно-инновационному развитию. При этом сегодня в обществе наблюдается тенденция противопоставления: или нефтегазовый комплекс, или малый бизнес, ориентированный на переработку, сельское хозяйство, производство, высокоточное оборудование и т.д. Генеральный директор Института энергетической стратегии подчеркивает, что в больших системах принцип «или – или» не работает. «Это не значит, что мы ставим задачу слезть с нефтяной иглы. Это значит, что мы ставим задачу с помощью нефтяной иглы сшить цивильный костюм будущей энергетики. Это принципиальная разница. Поэтому важно найти те пропорции, то долевое участие между энергетикой работающей на экспорт и энергетикой работающей на наше внутреннее потребление. Когда я говорил, что, к сожалению, наши обстоятельства заставляют нас сменить миссию ТЭКа, это связано с тем, что глобализация рынка ТЭК де-факто закончилась. Сегодня все страны мира в основном энергопотребилели, они уходят на собственное энергообеспечение, либо на диверсификацию этого энергообеспечения. Поэтому такого уровня экспорта энергоресурсов в Европу, которого мы добились и за счет которой жили в течение 20 лет, в будущем не будет. Сегодня наша задача заключается в том, чтобы с помощью имеющихся ресурсов и выгодного расположения между Китаем и Европой, двумя центрами экономического развития, найти свое место в нефтегазовом энергетическом комплексе», - рассказывает В.В. Бушуев.
По мнению экспертов только ресурсно-инновационный вариант развития ТЭК, как одного из самого масштабного сектора экономики, сможет обеспечить рост ВВП. Конечно, можно и нужно говорить и о развитие других направлений, но именно нефтегазовый комплекс занимает ведущее место в экономике России, со своей базой, инфраструктурой и кадрами, и, что самое главное, именно здесь можно говорить о быстром возврате вложенных финансовых ресурсов для развития ТЭК.
«Уже сегодня у нас есть технологии, позволяющие через 2-3 месяца получать дополнительную нефть, причем самую дешевую в мире – 1,2 $ за баррель. А инновационные решения, созданные учеными Российской академии Наук, позволяют сделать масштабный рывок. В том числе решить проблемы обводненной и трудно извлекаемой нефти, продлить срок месторождений еще на 20-40 лет. А облагораживание матричной нефти позволит увеличить её стоимость в десятки и сотни раз. Что обеспечит создание масштабных финансовых ресурсов и развитие различных отраслей экономики, причем не только смежной нефтегазопромышленной, но и несырьевой, обеспечит их индустриализацию и модернизацию», - делится в ходе выступления заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы Анатолий Николаевич Голомолзин.
При этом Виталий Васильевич уточняет, что ресурсно-инновационное развитие это не только прогресс нефтегазового комплекса, а прежде всего продвижение нефтегазохимии, осторожное развитие моторного топлива и глубокая электрификация, для повышения качества жизни и производительности труда.
Позицию своих коллег разделяет и профессор Экономического факультета МГУ им. М.В Ломоносова Сергей Николаевич Бобылев, отмечая, что именно ресурсно-инновационное развитие должно стать главной целью ТЭК на ближайшие годы. «На мой взгляд, совершенно четко можно сформировать принцип: зарабатывать больше, не добывая больше! - выделяет эксперт. - Нужно ли добывать еще больше сырья, когда есть огромные возможности для увеличения добавленной стоимости и углубления переработки, когда можно повысить в десятки раз прибыль от нашего ТЭКа?».
Второй важный момент энергетической стратегии – это развитие инфраструктур.
«Только с помощью развитой инфраструктуры мы можем вдохнуть жизнь в те новые регионы: Дальнего Востока, Сибири, Крымский регион, Кавказский, Северный, Аруктический регион и так далее - без обеспечения инфраструктуры там развития быть не может. Поэтому, ключевое направление - это развитие инфраструктуры и экспортной, и особенно внутренней инфраструктуры, которая позволяет развиваться экономике вдоль этих энергетических магистралей», - отмечает В.В. Бушуев.
И наконец, третий пункт - это импортозамещение.
На данный момент, фактически все потребляемое машиностроение в стране в ТЭКЕ импортное. Как отмечает Виталий Васильевич, у нас не оказалось ни одной парогазовой установки, практически отсутствует нефтегазовый сервис, особенно это касается работ по освоению арктических шельфов, и сегодня предпринимаются уже героические усилия по созданию этих видов машиностроения внутри страны. «Та программа промышленного развития, которая есть в отраслях радиоэлектроники, энергомашиностроения, сервисного обслуживания, военно-промышленного комплекса позволяет говорить, что у нас уже в этом году удастся кое-что сделать, а в течение пяти лет мы можем выйти на устойчивую ориентировку на собственное энергомашиностроение. Поэтому в стратегии мы пять лет отводим на освоение собственной промышленной базы. И затем, начиная с 20 года до 35 года, мы рассчитываем на достаточно значимый, не ниже средних показателей, рост экономики, за счет выстраивания новой ТЭК», - подытоживает глава Института энергетическкой стратегии.
Эксперты согласны, что именно импортозамещение в ТЭК способно не просто вывести отрасль на новый уровень, а сделать её драйвером развития всей экономики страны.
А.И. Громов приводит неутешительные показатели: в нефтегазовом комплексе доля импортного оборудования составляет около 60%. Если говорить об отдельных его видах, например, зарубежных программ обучения - достигает 100%, инженерия также практически полностью контролируется западными компаниями.
«Очевидно, что эти компании, приходя в Россию, приводят и западные технологии и западных производителей оборудования. То есть практически те деньги, которые мы получаем от продажи сырой нефти и нефтепродуктов за рубежом, мы тратим на поддержку зарубежных экономик, а не на развитие своей экономики. В свое время в принимаемой стратегии прямо говорилось о том, что Топливно-энергетический комплекс может стать локомотивом развития энергетики, в том плане, что своими заказами он может поднять энергетическое машиностроение, может поднять другие отрасли только за счет того, что мы будем покупать для энергетических нужд свое, а не западное оборудование. И введенные в этой связи санкции способствуют этому, потому что не оставляют выбора нефтяным и нефтегазовым компаниям», - отмечает в ходе своего выступления руководитель Энергетического департамента Фонда «Институт энергетики и финансов».
Новая роль ТЭКа должна стать импульсом для развития новых секторов экономики. Это не означает, что необходимо просто переложить их рост на плечи ТЭК, а организовать за счет вклада ТЭК параллельное развитие данных областей. Данную модель уже сегодня демонстрирует Татарстан. Ректор НИУ «МЭИ» Н.М. Рогалев рассказывает, что около 20 лет назад вклад ТЭКа в региональный валовый продукт Татарстана составлял около 50%, сегодня - 25%. «Это не говорит, что у них там все, что называется, упало в добыче и продаже. Это значит, что у них развились другие сектора экономики. Например, Елабугу - новая экономическая зона. Они, кстати, снизили энергоемкость валового регионального продукта на 28%. Это, мне кажется, очень хороший пример, который говорит о том, что, если этим заниматься, все будет получаться!» - констатирует Николай Дмитриевич.
Немаловажным фактором колоссальных структурных изменений служит «зеленая экономика», от года к году занимаемая всё большую нишу. Причем для России это уже давно не какая-то там экзотика, как бы скептически мы к ней не относились. Бобылев Сергей Николаевич отмечает: «Если мы посмотрим стратегию европейского сообщества, если мы посмотрим, какие деньги в последние годы вкладывает в Китай в энергоэффективность, снижение выбросов парниковых газов и так далее - это колоссальный деньги. Эти лозунги зеленой экономики, зеленого роста – они практически находятся во всех основных документах». Причем, профессор МГУ подчеркивает: «Мы привыкли думать, что технологические сдвиги в экономике – это очень долгий процесс. Но приведу пример. Германия за последние шесть-семь лет построила фактически новый сектор энергетики - возобновляемые источники энергии, который составляет 28% - фантастическая цифра. И это буквально за 6-7 лет, при этом была сокращена себестоимость солнечной энергии на 60-80%. Я не хочу сказать, что нам нужны эти возобновляемые источники энергии. Я говорю про те внешние сдвиги в энергетике, которые говорят о том, что не десять лет, не двадцать лет, а буквально, как я сказал, в Германии, шесть-семь лет – и новый сектор экономики».
Налог на финансовый результат
Говоря о развитии ТЭК сегодня, не стоит руководствоваться только внешними факторами. Ситуация на внутреннем рынке также меняется, она уже не такая, как пять – десять лет назад. В частности, в нефтяном бизнесе уже нет бурного развития крупных месторождений, кроме того в ближайшее время не ожидается ни одного ввода таких новых крупных объектов. Большая часть месторождений, с которыми приходится работать нефтяным компаниям – это малые и средние. А для их разработки необходимо создавать условия для развития малого и среднего бизнеса. Важную роль здесь играет в том числе налоговое регулирование. А. И. Громов отмечает, что разговоры о необходимости перехода на рентное налогообложение нефтяного комплекса идут уже несколько лет: «Решение, которое сегодня уже прорабатывается властями, а именно по реализации пилота проекта по налогу на финансовый результат, – это фактически первый шаг к рентному налогообложению. Почему это важно? Потому что это налогообложение будет стимулировать развитие уже действующих месторождений. А если мы для действующих месторождений решим хотя бы задачу подъема коэффициента извлечения нефти хотя бы на десять процентных пунктов, это уже плюс 40-50 миллионов тонн нефти к тому, что мы добываем сегодня».
Напомним, что Минэнерго РФ предлагает внедрить новую систему налогообложения на 16 пилотных проектах четырех нефтегазовых компаний — ЛУКОЙЛа, «Газпром нефти», «Роснефти» и «Сургутнефтегаза». В рамках трехлетнего налогового эксперимента в нефтяной отрасли РФ на отобранных месторождениях НДПИ планируется отменить, компании будут платить налог на финансовый результат, налог на прибыль и пошлины. Минэнерго рассчитывает на принятие соответствующего закона в 2015 году.
Опережающие кадры – конкурентоспособные технологии
Следующий момент крайне важный – это создание таких условий, в которых наш ТЭК повышал бы свою конкурентоспособность.
«Мы сегодня ушли от глобальной парадигмы, когда производитель энергоресурсов доминирует на рынке. Рынок глобальных энергоресурсов – это рынок покупателей. И мы должны бороться за покупателей, в том числе на внешнем рынке. И, естественно, на внутреннем рынке. Мы должны осуществлять такое развитие экономики, Топливно-энергетического комплекса, которое сделает Топливно-энергетический комплекс конкурентоспособным. И сегодня для того, чтобы Топливно-энергетический комплекс был конкурентоспособным, важны не только и не столько ресурсы, сколько технологии. По сути, сегодня транснациональные компании, работающие в сфере энергетического бизнеса – они зарабатывают на своих технологических решениях. И многие национальные газовые компании приглашают к работе международных нефтегазовых спонсоров для того, чтобы использовать технологии, которыми они сегодня обладают. И если мы совершим качественный прорыв в этой сфере, то конкурентоспособность российского Топливно-энергетического комплекса может вырасти в разы», - считает Алексей Игоревич.
Инновационный путь развития ТЭК включает в себя огромное количество технологий, которые могут быть модернизированы или заменены на принципиально новые. Экономика России сегодня нуждается не просто в инновационных, а в опережающих развитие технологиях, в том числе несомненно необходима опережающая подготовка кадров. Требуются исследователи, конструкторы и проектанты. Эксперты отмечают, что данному вопросу в новой «стратегии развития» выделен отдельный раздел. Ректор НИУ «МЭИ» уверяет, что данная работа видна не только на бумаге. «Я вижу очень интенсивные усилия и понимание кадровой проблемы. Мы собрали энергетический образовательный консорциум, в который входят 11 крупнейших национальных и федеральных университетов, который, по сути, определяет сегодня лицо подготовки в области энергетики. Если говорить про Московский энергетический институт, который я представляю, мы координируем вопросы более 250 вузов», - рассказывает Н.Д. Рогалев.
Другой немаловажный момент, отмеченный представителем Науки, взаимодействие в области гармонизации образовательных стандартов и профессиональных. Для того чтобы молодые кадры пришли решать задачи инновационного развития, необходимо устранить примерно двадцатилетний пробел в данной в области.
«Мы так долго и так мало делали что-то в науке и в образовании с точки зрения индустриальных задач, которые ставятся, что наверно немножко оробели. И если такие задачи будут поставлены в каждом секторе для того, чтобы сразу сделать и подготовить, я думаю, что мы эти задачи выполним. На чем основана эта уверенность? На нашей истории. Если мы посмотрим на историю развития энергетики в целом, нефтяной и газовой промышленности, электроэнергетики, мы увидим, как быстро мы решаем задачи, когда ставятся задачи со стороны развития экономики. Один план ГОЭРЛО говорит о том, что все показатели, которые изначально закладывались в пятилетку, перевыполнены в разы. Поэтому будут задачи – будут решения!» - уверен Н.Д. Рогалев.
